Неосновательное обогащение в результате торговли на p2p
С начала 2026 года в Шестом кассационном суде общей юрисдикции наблюдается последовательная смена подхода к однотипным спорам, связанным с P2P-переводами USDT через Garantex Europe OU.
Речь идёт о блоке дел, где взыскание неосновательного обогащения предъявляется одновременно как к основному фигуранту — Старостину, так и к его доверенным лицам (физическим лицам, через банковские карты которых проходили переводы).
Фабула во всех делах идентична: скриншоты сделок на Garantex, подтверждение совпадения времени, суммы и контрагента, объяснения участников сделки, отсутствие признаков безвозмездности. Тем не менее в 2026 году кассация отказывает в удовлетворении жалоб и оставляет решения апелляции в силе, допуская взыскание средств как с самого Старостина, так и с его proxies по одним и тем же доказательствам.
В частности, к таким делам относится определение 6-го КСОЮ от 14.04.2026 по делу № 8Г-1861/2026 [88-7738/2026] (судья Пиякова Наталья Александровна, категория — неосновательное обогащение по P2P USDT, связанному с доверенным лицом Чернецовой/Курамшиной). Аналогичные отказы в кассации вынесены 31.03.2026 по делу Мамедова и 24.03.2026 по делу Пивоварова.
Ранее, в 2024–2025 годах, тот же 6-й КСОЮ (в том числе в составах с участием судьи Калиновского и других) стабильно принимал противоположные определения и отказывал в исках о неосновательном обогащении по четырём идентичным фабулам, признавая сделки возмездными.
Важное уточнение по сторонам споров. В этих делах истцами в основном выступают потерпевшие (физические лица, чьи средства были похищены в результате мошеннических действий третьих лиц), а заявителями — прокуроры, инициирующие взыскание в защиту интересов потерпевших.
Ключевое обстоятельство. Старостин, Пивоваров, Чернецова, Исхаков, Мамедов и другие доверенные лица не являются обвиняемыми и не осуждены по уголовным делам, в рамках которых потерпевшим был причинён ущерб. Они не признаны соучастниками преступлений, не привлекались к уголовной ответственности и не имеют статуса лиц, причастных к хищению. Речь идёт исключительно о гражданско-правовых требованиях к физическим лицам, через карты которых прошли переводы в рамках P2P-сделок по продаже USDT.
Отдельный интерес представляет сходство текущих дел Старостина и его доверенных лиц с делом певицы Ларисы Долиной (2025–2026 гг.). В этом деле Верховный Суд РФ признал сделку действительной. Соответственно, по аналогии сделки Старостина также должны признаваться действительными.
Сходная правовая оценка прослеживается и в деле по P2P-операциям 2021 года, рассмотренном Верховным Судом РФ (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 02.02.2021 № 44-КГ20-17-К7). В нём ВС РФ прямо указал, что получение денежных средств в обмен на проданную криптовалюту (USDT) на P2P-платформе носит возмездный характер и не является неосновательным обогащением, даже если первоначальный перевод был связан с мошеннической схемой. Именно эта позиция долгие годы служила ориентиром для нижестоящих судов, включая 6-й КСОЮ в 2024–2025 годах.
Такой подход 6-го КСОЮ в 2026 году прямо противоречит:
принципу единообразия судебной практики внутри одного кассационного суда (ст. 379.7 ГПК РФ);
сложившейся практике Верховного Суда РФ по аналогичным категориям споров о цифровых активах и неосновательном обогащении (в частности, Определению ВС РФ от 02.02.2021 № 44-КГ20-17-К7 и ст. 1102 ГК РФ, требующей доказывания отсутствия правового основания для обогащения);
прямым указаниям итогового совещания судей Верховного Суда РФ 19–20 февраля 2026 года с участием Президента РФ В.В. Путина и Председателя Верховного Суда РФ И.В. Краснова.
На этом совещании было особо подчеркнуто требование строгого соблюдения единообразия судебной практики, особенно в сфере цифровых финансовых активов и сложных трансграничных экономических правоотношений. Постановления Пленума ВС РФ были названы имеющими силу «высочайшего повеления», которое нижестоящие суды обязаны неукоснительно исполнять.
В определениях 2026 года судьи 6-го КСОЮ ссылаются на
«недостаточность доказательств», хотя по тем же самым материалам (скрины Garantex, переписка, объяснения) в предыдущие годы практика была стабильно иной.
Это уже не разовые расхождения, а системное отступление от собственной позиции кассационного суда и от ориентиров, заданных Верховным Судом. А что думаете Вы?
Редактировано 1 раз(а). Последний раз 2026-04-15 00:14 пользователем No_pasaran73.